День рождение Джона Леннона в клубе Сфинкс

Знаете, что такое "Сфинкс"? Думаете, это рок-центр? Вы, батенька, отстали от жизни. Как известно, с недавних пор это заведение именуется "центром прогрессивной культуры". Этим, видимо, и объясняется подбор музыки, под которую отрывалась публика по окончании "торжественной части". К тому времени она значительно разнообразилась, как это обычно и бывает в Свинаре после концерта. Теперь личности неформальского вида составляли здесь меньшинство, а среди пляшущих можно было увидеть и металлеров ( впрочем, всего несколько экземпляров), и девочек кислотного вида, и томных дамочек, одетых а ля "подруга нового русского", и простых таких пацанов с бритыми затылками, все они обычные жители нашего небольшого городка нефтяников, которые по большому счету работают тут  именно в сфере нефтяной промышленности, я вот к примеру работаю на автоцистерне по доставка дизельного топлива у нашего предприятия есть свой сайт promitey-dt.ru. О том, ради кого всё это затевалось, забыли через полминуты после того, как сцену покинул последний музыкант. Какой там ещё Леннон?! Даёшь "Мурку"! И в то время, как душа требовала: "Just let me hear some of that rock'n'roll music!", звучало всё что угодно - от "Металлики" до рэпа, - только не та музыка, которая ДОЛЖНА была звучать в эту ночь, если не считать классического номера в исполнении Элвиса. И, что характерно, почти все присутствующие, за редким исключением, с одинаковым удовольствием плясали и под "тяжеляк", и под рэп, и под невесть откуда взявшийся "Фристайлер". "Резиновые души" посетителей Свинарника с лёгкостью подстраиваются под что угодно: музыка для них -- не более чем развлечение.

... Шёл второй час ночи. На экране в третий раз мелькали набившие оскомину кадры: Джон и Йоко, Джон и Йоко, снова Джон и снова Йоко, Йоко, Йоко... Впрочем, на экран уже никто не смотрел: публика самозабвенно "колбасилась" в зале. Лицо на жёлтой тряпке принимало всё более унылое выражение, так что временами хотелось попросить у него прощения за происходящее. Вскоре стало совсем уныло, когда до меня окончательно дошло, что рок-н-ролл закончился. I don't wanna spoil the party, so I'll go... В конце концов, Скутер с ним, со Свинарём. С днём рождения, Джон.

А вот и наши "хэдлайнеры" - "Новый Ариэль" из Челябинска. При взгляде на этих дядек невольно вспомнилось: "Will you still need me, will you still feed me when I'm sixty-four?" Это впечатление подтверждалось старческим многословием лидера заслуженного ВИА (не путать с "ВИО"!), попотчевавшего публику историей возрождения ансамбля с упоминанием священного имени Аллы Борисовны. Суть их исполнения битловских номеров верно передаёт байка, рассказанная В. Ярушиным, о том, как однажды их заподозрили в выступлении под фанеру - до того они играли похоже на самих битлов. Этим эпизодом Ярушин явно гордился, хотя, на мой взгляд, гордиться тут нечем. Музыканты с тщательностью школяров-"ботаников" сняли с оригинала каждой песни партии инструментов и бэк-вокала, не попытавшись внести хотя бы намёк на своё видение. Разительный контраст с выступлением ВИО, с их интерпретацией, в смелости которой как раз и проявилась их любовь к этой музыке! Музыканты же "НА", видимо, действовали по принципу: "шаг вправо, шаг влево.." То, что они продемонстрировали на сцене "Сфинкса", было профессионально, пафосно и вместе с тем как-то убого.

"Торжественная часть" закончилась сейшном с участием ВИО, "НА" и Н. Григорьева. Это было нечто невразумительное, о чём у меня не осталось особых воспоминаний. Прпоисходящее на сцене демонстрировалось на экране, перемежаясь с кадрами из того же фильма о Ленноне.

Всё вышеописанное навело меня на грустные мысли. В этом мероприятии почти не было душевности и начисто отсутствовало стремление быть чуть оригинальнее, подойти к давно знакомому с новой стороны. (Это, разумеется, не о носится к "ВИО".) Не говоря уже о том, что в атмосфере "чествования" было всё, что угодно - от благоговения до панибратства, - но не было попытки понять: а что это, собственно, за человек, в честь которого мы собрались здесь? Where did we lose the touch? It seemed to mean so much... Утешает одно: тому, кто уже двадцать лет Свободен Как Птица, всё это по барабану... Но не по барабану нам -- тем, кто действительно любит Джона.