Интервью с музыкантом группы Deadушек

В 1981 году я еще не знал что такое музыка. А они уже играли в своем первом коллективе СТРАННЫЕ ИГРЫ. В 1986 я не знал никакой другой музыки, кроме "Тонким перышком в тетрадь...". А они, достигнув пика популярности, как ска-музыканты, уже распались на два новых коллектива. В 1989 году я только-только начал слушать рок-музыку. А они уже экспериментировали с неактуальным тогда в СССР компьютерами. В 1998 году, когда пол-России охватил вирус PRODIGY, они наконец-то выпустили свой альбом "Искусство Каменных Статуй" (далее -"ИКС"). И снова опередили время, так как записан альбом был двумя годами ранее. DEADУШКИ опять обыграли внуков. Мой собеседник Виктор Сологуб, один из DEADУШЕК. Так что, вот, диалог поколений получился.

Лисник: Вы записали альбом, который смело можно назвать современным, его музыка результат отражения духа времени или Вашего внутреннего состояния?
Виктор Сологуб: Скорее, она отражает наше состояние духа в этом времени. Что мы сейчас чувствуем. Мне кажется, что каждый музыкант так скажет. Он переживает какую-то свою жизнь, и все становится на ноты, звуки, язык...

Л: Кстати, о языке. Первоначально альбом "ИКС" планировалось выпустить на двух языках. Как обстоят дела с его english-версией?
В.С.: Да, у нас есть версии нескольких песен на английском языке, но выпускать целый альбом имело бы смысл, если бы он выходил в Европе. А здесь... Зачем? Хотя, миксы эти есть. И достаточно забавные.

Л: А откуда у DEADУШЕК такая ревность к слову? Ведь сильная смысловая нагрузка текста достаточно не типична для техно-музыки.
В.С.: Приятно, что есть такая оценка. Действительно мы еще уделяем тексту какое-то внимание. Может для современной музыки это и не так нужно. Но если вы знакомы с творчеством СИ, то помните, что мы всегда к слову относились очень ответственно, поэтому сейчас и не можем от этого избавиться. Хоть мы и стараемся сделать поменьше текста, но если он есть, он должен быть хорошим.

Л: Стебная песенка про мейнстрим, моду весьма актуальна на сегодняшний момент. Ваша музыка имеет все шансы стать мейнстримом. Как Вам такой вариант?
В.С.: Будет приятно. Значит музыка будет продаваться, эти деньги мы сможем вложить в дальнейшее развитие группы. Но для нас это проходной вариант, потому что мы сочиняем музыку того дня, в котором живем. На концерте мы играем уже не так, как на пластинке. Сейчас ведь уже 2015-й, а не 96-й год. И популярность нас не испортит, мы все равно будем делать музыку, которая еще не может быть мейнстримом. Понимаете? Вот, мы модой станем будем сочинять другую музыку, которая будет немного продвинута вперед и т.д. Не самоцель сделать музыку, чтобы она звучала на каждом углу, есть пару песен. Скорее, пройти через определенный этап творчества.

Л: Но когда музыка становится модной, появляется большое число случайных слушателей. Вот Вы для себя выверяете аудиторию, для которой работаете или же творчество процесс сугубо для себя?
В.С.: Безусловно, всегда делаешь что-то не для того, чтобы удовлетвориться секундой прослушивания на кухне. Хочется, чтобы как можно больше людей твою идею услышали... Я не могу один смотреть фильм или читать интересную книгу, мне хочется, чтобы рядом кто-то еще ее читал. И мы бы могли толковать в ней каждое слово. Так и в музыке. Мы рассчитываем, что люди почувствуют это настроение, как и мы. Это результат наших действий. Естественно, что когда мы делаем эту музыку, мы думаем, что слушатели, они примерно как мы. Не важно это "мурзилки" с длинными сумками, в клетчатых штанах или профессора университетов. Главное желание учиться, не быть костным и к жизни относиться с любопытством.