В пятницу, 13 апреля, группу SCORPIONS пригласили отметить 15-летие «31-го канала» и выступить в алматинском Дворце спорта. Перед концертом группа согласилась на эксклюзивное интервью имениннику.

– Что вы знали о Казахстане раньше, и какое впечатление о нем у вас сложилось?

Клаус Майне: За день до приезда в Казахстан мы выступали в Украине. Потому был очень долгий перелет. Прилетели вчера ночью с одной мыслью: побыстрее лечь спать...

Рудольф Шенкер: Раньше я приезжал в Алматы, но ничего не знал о нем по сути... А сегодня, когда покупал ноутбук, обратил внимание на то, что у вас в городе электронной техники продают больше, чем в Германии. И еще. Это просто с ума сойти, сколько немецких машин ездит по Алматы! И, конечно, очень было интересно наблюдать за людьми и красивыми девушками...

Мы не знали об Алматы до тех пор, пока столицей не стала Астана. Слышали, что многие алматинцы не были рады этому, так как ваш город был культурным центром, а новая столица – маленький и холодный бизнес-центр...

Маттияс Ябс: Мне известно, что Пауло Коэльо часто сюда приезжает. Типа, он любит Алматы. И еще я знаю, что Казахстан очень богат нефтью и газом...

Клаус Майне: Все равно здесь самые лучшие девушки – в аэропорту они просто поразили нас своей красотой! Думаю, что это ваше главное богатство (все громко смеются)...

Джеймс Коттак: А вообще-то мы никогда не думаем о месте, где приходится выступать. Сейчас в Лос-Анджелесе мы занимаемся сведением нового альбома...

Клаус Майне: Да-да и, даже сегодня утром, как только проснулись, продолжили работу над новым альбомом. Потом отсыпались, а после завтрака сразу отправились на пресс-конференцию. Если честно, мы еще ничего толком не видели, не считая вида из окна с красивыми горами, вершины которых украшены снегом. Очень красиво! Наверное, я очень счастлив находиться здесь. Надеюсь, что завтра у нас будет шанс осмотреть Алматы и окрестности...

Джеймс Коттак: Да, мне тоже понравились эти снежные вершины, вид из окон отеля на яркий парк развлечений. И еще эти наглые птицы, которые разбудили нас своими криками в 5.30 утра. Наверное, пели. Но так... (все смеются)...

Клаус Майне: Мы здорово удивились, что климат здесь такой мягкий. Думали, что будет очень холодно, но ваша погода оказалась такой умеренной, везде так зелено... Чертовски приятно. Фантастика!

Маттияс Ябс: Мы еще не были в ваших ночных клубах, ведь только что прилетели, но думаем, что завтра обязательно пойдем в один из них. Знаем, что в Алматы их много...

– Скорпионы выползли на сцену 42 года назад. В чем разница между теми кусачими членистоногими и нынешними – в музыке, в состоянии души?

Маттияс Ябс: Сколько лет назад, 42? (все смеются)...

Клаус Майне: Уау! Ну почему там много? За что? (смеется)...

Маттияс Ябс: Я не знаю, какими были SCORPIONS, какие были песни (демонстрирует радостный смех). Вы их помните? Я – нет?..

Рудольф Шенкер: Думаю, изначальная идея «скорпионов» осталась той же. Мы не изменились! Рок-н-ролл рулит во всем мире! И наша задача – сделать людей счастливыми с помощью нашей музыки. Мы смотрим на свое творчество глобально. Мы стараемся использовать элементы, которые выстраивают новизну в нашей музыке и остаются в сознании людей...

Клаус Майне: Когда мы только начинали, ездили на старом маленьком автобусе, в котором перевозили всё наше оборудование. Однажды я хотел купить сигареты, тогда я еще курил, и Рудольф мне запретил покупать эти сигареты, так как денег было в обрез. А деньги, которые были, предназначались только для покупки бензина. Но уже тогда – ха-ха-ха – мы мечтали о мировой славе рок-звезд. Конечно, мы в чем-то изменились, но наши устремления остались прежними...

– Почему за 42 года вы ни разу не рискнули пойти на эксперименты? Ни разу не рискнули поменять стиль?

Клаус Майне: Во-первых, я считаю, что для моего голоса лучше всего подходят баллады, которые составляют основу нашего репертуара. Во-вторых, когда SCORPIONS только начинали, мы поняли, что наш стиль – это красивые песни с красивыми мелодиями. Наши фэны в некоторых странах предпочитают тяжелую музыку, с выкриками изо всех сил. В этом, конечно, нет ничего плохого, но нам больше нравится писать мелодичные баллады, в которых не надо надрывать голосовые связки, и которые несут в себе всю красоту. Хотя можно и покричать. У нас есть и такие номера...

– И поэтому вы до сих пор востребованы? А когда собираетесь уйти на пенсию?

Клаус Майне: А почему, вы думаете, мы начали записывать новый альбом? Да, нам больше нравится давать живые концерты по всему миру. Но когда ты выходишь на сцену, по зрителям можно понять, надо мне открывать рот или забыть о микрофоне. Это – правила игры, а энергетика живого выступления помогает жить и творить дальше. В век компьютерных технологий в Интернете вы можете найти все. И наши концерты тоже. Но там нет жизни, живых эмоций, чувств. Зато, когда мы вместе с нашими фанатами, энергетика просто переполняет нас. Такое нигде не купишь...

Рудольф Шенкер: У нас остается очень мало времени, чтобы мы все думали о чем-то другом, в том числе и сотрудничестве с моим братом, с которым когда-то начинали SCORPIONS, хотя, вероятно, это будет возможно в будущем. С полгода назад он выступал вместе с нами на большом рок-фестивале, и это стало для нас небольшим приключением, от которого мы получили удовольствие...

– Бывший солист LED ZEPPELIN Роберт Плант, наверное, – один из немногих великих вокалистов рока, который еще не потерял голос. Но даже он заявил о том, что завершает концертную карьеру. Не боитесь, что в какой-то момент публика может освистать вас за неправильно взятые ноты?

Клаус Майне: Мой голос – это дар свыше. Я пою каждый день и стараюсь следить за ним, с помощью всевозможных способов. Я держу шею в тепле, каждый день занимаюсь вокалом, делаю специальные упражнения для голосовых связок, делаю все, чтобы мой голос был в полном порядке, и надеюсь, что я еще долго буду радовать им наших фэнов...

– Ну и самое интимное. У вас были какие-то политические амбиции, когда вы писали свой знаменитый суперхит «Ветер перемен»?

Клаус Майне: Да никаких амбиций не было и в помине! Я только выражал свои чувства к Советскому Союзу и надеялся, что ситуация к концу «холодной войны» с СССР изменится в лучшую сторону. Эта песня была написана с гуманистической точки зрения. Я очень надеялся, что время противостояния прекратится... Хотя, хм-м-м-м... В принципе, вы можете это назвать политической амбицией. Но в то время я так не думал...